«Самый неожидаемый фильм 2009 года!»

   В 1994 году на экраны страны вышел фильм «Окно в Париж». Страна затаила дыхание на словах главного героя фильма, учителя Николая Чижова, обращенных к его ученикам: «Вы родились в неудачное время в несчастной разоренной стране… Но это ведь ваша страна! Почему же вы не хотите сделать ее сделать ее лучше хотя бы чуть-чуть? Ведь надо только попытаться…»

   «Окно в Париж» стал легендой. А вот имя его создателя почти кануло в забвение. Время такое  – кто не пиарится, тот не виден! Как слиток золота на дне болотной  жижи, как сокровища не видны на поверхности реки, по которой плывет… Да какая разница, что плывет на поверхности! Главное – найти сокровища! А ведь у Юрия Мамина, выдающегося русского режиссера, помимо всенародно любимого хита «Окно в Париж»  были такие шедевры как «Праздник Нептуна», «Бакенбарды», «Фонтан»! Вероятно, режиссеру просто некогда было самопиариться и заниматься саморекламой. Работал и творил вопреки всем халдеям. Когда не стали давать снимать сатиру,  в заскорузлые  девяностые, ушел на телевидение и начал делать просветительские музыкальные программы «От форте до пьяно» и «Хамелеон».  Потом в начале нового тысячелетия осчастливил нас восемнадцатью сериями авторского сериала «Русские страшилки» про нашу «жисть».

   И вот, по прошествии пятнадцати лет со времени «Окна в Париж», не считая его фильма «Горько!» (1997 год) , которого сам режиссер называет  не более чем изящным пустяком – Юрий Мамин буквально ворвался в омертвевший и застойный, благодаря официозным и искуственно распиаренным проектам, кинематограф нашей необъятной родины.

   Страна опять затаила дыхание. С экрана на ошеломленных зрителей выплеснулась история современного молодого героя, похожего на красивый вариант Абрамовича (Михаил Тарабукин). Но зритель обомлел не столько от этой истории, сколько от формы, в которую режиссер-новатор облек ее. Все герои фильма «Не думай про белых обезьян» говорят такими «прикольными» и талантливыми стихами, что зритель сидит словно в состоянии гипнотического транса и ловит каждую новую рифму. Кто попроще – те ржут над каждой строкой. Кто поумнее – просто улыбаются. Кто подушевнее – плачут . Кто совсем уж циник – те пожимают плечами и не понимают, почему в конце фильма им так неуютно с самим собой. Вроде, душа у циника заболела – а разум говорит «Не поддавайся на режиссерские уловки!» И при этом все стихи герои этого фильма  нам преподносят так виртуозно и достоверно, что от их «неигры» становится головокружительно, как в горах от свежего озона. И весь фильм идет    под тако-ой-ОЙ! саунд-трек, что его просто можно отдельно вычленить из киноповествования и вставить в образцово-показательный аудиодиск – мол, слушайте, как надо создавать музыку к фильмам! Читаю в титрах фамилию композиторов и аранжировщиков и опять перехватывает дыхание. Юрий Мамин, Роман Заславский. Это что – тандем двух выдающися мастеров? Значит -  режиссер пишет музыку к своим фильмам, как это делал великий Чарльз Чаплин? Звоню режиссеру: «Юрий Борисович, это как понять? Поясните темному парню из Владивостока  – вы что, консерваторию закончили?» - «Нет, не закончил, сломал в драке палец», - смеется режиссер. – «А вообще я только из-за этого не стал профессионалным пианистом. Но может быть это и к лучшему – Рихтера бы из меня все равно не получилось, а на меньшее я бы не согласился». – «Спасибо этим хулиганам – а то бы мы никогда не увидели ваших фильмов…»  - «Заславский Рома тоже консерваторий не оканчивал, зато, по-моему мнению, это абсолютно гениальный аранжировщий нашего времени» - говорит режиссер про своего коллегу-музыканта.

   Возвращаемся к «Обезьянам».  Этакий современный бармен, желающий стать олигархом встречает на заброшенной мансарде троицу маргиналов. Суицидную девицу (Катерина Ксеньева), художника-алкоголика (Алексей Девотченко)  и странного чудака (Анвар Либабов), повесившего на рот замок и медитирующего на крышах Питера, за весь фильм не проронив ни слова (даже во время драки с лихими бандитами). Так вот, этот самый бармен Вова уже стал иконой героя нашего времени. Предприимчив, мил, весел, умен хватким торгашеским хитрым разумом, любит прибрать к рукам все, что движется и не движется. В том числе и эту троицу. На выбор у него – или сдать их обратно в психбольницу, или… Он выбирает «или». То есть сделать из них троих дешевую рабочую силу,  а именно: художника-алкаша заставить расписывать подвал под ресторан, а заодно и поразвлечься (с суицидной девицей) и поприкалываться  (на молчаливого китайца в позе лотоса). Короче – взять от жизни все!

   Однако, наш герой обламывается, и обламывается по-крупному. И в конце фильма мы понимаем, что если этот чувак и будет продолжать жить, то лишь как овощ в богатом огороде. Собственно, это и не жизнь вообще. А вот то, что было у него в жизни, когда была жива эта сумасшедшая, обаятельная и талантливая троица – вот это и было единственно счастливое и светлое время  во всем его земном существовании.

   Опять задаю вопрос режиссеру: «Юрий Борисович, в чем соль фильма? Я не могу сформулировать, столько всего навалилось – как симфония Моцарта! С ужасом ловлю себя на мысли, что комок в горле застрял в конце фильма, а вроде плакать как мужчине не полагается. Выходил из кинотеатра злой сам на себя, что расчувствовался!» - «Да чего там формулировать – все очень просто. Во-первых, не надо стыдиться чувств, Вы не на гауптвахте. Во-вторых, вот недавно узнал новость. Один богатейший бизнесмен из России застрелился. Сначала он разорился и остался без денег, а потом решил свести счеты с жизнью. То есть, получается, что кроме денег у него в жизни ничего не было и когда их стало мало, то у ничего  не осталось. Просто стало нечем и не для чего  жить. Наш герой куда многограннее и глубже. Он, наоборот, не хочет жить в конце фильма, когда сидит на крыше своего блестящего бизнес-центра, и понимает, что он, фактически, мертвец. Потому что когда-то, когда он был с этой сумасшедшей троицей, он почувствовал, что есть настоящая любовь, а не … секс, что есть  теплота человеческих отношений, он понял, что можно получать удовольствие от созерцания городских крыш и от аромата свежего морского ветра, и что эти мелочи и есть – смысл жизни.»

   Да уж, просветил! Последний романтик отечественного кино Юрий Мамин!.. Иду по городу, и понимаю, что ничего не понимаю, но мыслей, ассоциаций и какой-то тоски, которой и названия нет – в избытке. Все время в ушах звучит саунд-трек из фильма. Смеюсь, вспоминая прикольную рифму того или другого эпизода.  Обаятельные и одухотворенные лица уникальных в своей одаренности актеров – главных героев  фильма «Не думай про белых обезьян» встают перед глазами, как иконы. Такого я не ожидал уже лет… пятнадцать. «Господин режиссер! – говорю я мысленно Мастеру по имени Юрий  Мамин – Да Вам Бог не заставить нас, ваших почитателей,  ждать Вашего нового великого «открытия окна  в настоящее искусство» пятнадцать лет! Удивите нас еще этак раз … «…цать»! Заставьте нас «думать про белых обезьян»!

   Михаил Бортников, журналист, режиссер

Последней полнометражной картиной Юрия Мамина, автора любимой многими ленты «Окно в Париж», был фильм «Горько!», вышедший в 1999 году. После этого ровно десять лет от режиссёра не было никаких вестей. Однако в начале этого года на широкий экран выходит фильм Мамина «Не думай про белых обезьян». В главных ролях задействованы мало известные широкой публике актёры - Михаил Тарабукин и Екатерина Ксеньева. Картина позиционируется создателями как комедия, однако на деле оказывается, скорее, искромётной сатирой с социальным подтекстом.

Изначально сценарий  для фильма был написан в прозе, но  с помощью петербургского поэта Вячеслава Лейкина все диалоги были переведены в стихотворную форму: в итоге фильм приобрел некую «пьесность», театральность.

Бюджет фильма не разглашается, но, судя по качеству изображения, он не так уж велик: тем ценнее кажется задумка картины и её экранное воплощение.

История молодого бизнесмена Вовы - неглупого, но малообразованного и малокультурного парня, который, волею судеб, сталкивается с представителями богемы, разбавляется короткими вставками анимации, отсылающей к лучшим образчикам мировой фантастики. Перво-наперво вспоминается, конечно, Гильермо Дель Торо, чья любовь к одновременно страшным и чарующим, как тёмная пропасть, сказкам и полотнам Босха снискала ему славу и уважение киноманов всего мира. Юрий Мамин, не обладая голливудскими средствами, сумел сделать острое и поучительное кино, с теми самыми ожившими картинами а-ля Босх и Франсиско Гойя одновременно. Когда безумного художника в приступе белой горячки начинают преследовать адские существа, или когда на лобке у главного героя появляется третий глаз, трудно не вспомнить о рынке троллей в последнем «Хеллбое» или о существе, вставляющем глаза себе в ладони из «Лабиринта Фавна». Разумеется, не стоит ждать от фильма такого же качества изображения и немыслимых спецэффектов, наполняющих каждый кадр: картина снята пусть и скромно, но с большим вкусом.

Все составляющие фильма, словно мозаика, гармонично сложились вместе: сама история, режиссура, актёрский состав, музыка. «Не думай про белых обезьян» - пример картины, в которой всё и все на своих местах. Актёры даже внешне идеально отражают своих героев: трудно представить себе, что на месте Катерины Ксеньевой - актрисы совершенно непривычных для современных зрителей внешних данных - мог бы быть кто-то другой, а вместо  «лицедея» Альвара Либабова, которому в фильме отведена роль полумифического духовного гуру, настоящий монах.

Сама история имеет яркий социальный подтекст: Вова (Михаил Тарабукин), отказавшись шальных денег, глупого бизнеса и куклообразной любовницы, с головой уходит в жизнь своих друзей-маргиналов - необычайной Даши (Катерина Ксеньева), её гениального друга-художника (Алексей Девотченко), страдающего алкоголизмом, и их общего гуру Ху Пуня (Анвар Либабов). Герой начинает питаться травкой, медитировать и всячески познавать жизнь истинную и неподдельную - до тех пор, пока не узнает неприятную правду о своём духовном наставнике. Тогда Вова предаёт друзей и возвращается к прошлым привычкам, мысленно всё же оставаясь  со своими «белыми обезьянами», с прошлой жизнью. Чью сторону в конечном итоге выберет герой - неясно. Финал картины остаётся открытым.

Юрий Мамин смог сделать необычное, местами сумасшедшее кино, которое в то же время довольно точно отражает реальную жизнь вокруг нас. Сможет ли сегодняшний зритель, привыкший к блестящим ярким обёрткам, оценить такое кино - вопрос. Пора новогодних премьер-фантиков закончилась, настало время авторского кинематографа: вместе с уже известной многим картиной «Дикое поле», 22-го января выходит и новый фильм Юрия Мамина «Не думай про белых обезьян». Не поленитесь, сходите на эти фильмы - не пожалеете. Нет, честно.

Васса Петрова

http://www.nashfilm.ru/modernkino/3565.html

В 1990-е годы вся мыслящая интеллигенция засматривалась фильмами «Бакенбарды» и «Окно в Париж». Фильмы Юрия Мамина, очень смелые и злободневные по тем временам, нашли отклик в измученных перестройкой и постоянно меняющимися социальными ценностями душах русских людей. Большинство вспоминает «Окно в Париж» и «Бакенбарды» как глоток свежего воздуха. Мамин поразил своей способностью говорить о грустном смешно и так, что после этого не хочется вешаться, а зачатки любви к ближним не умирают окончательно. Человеческую природу он видит насквозь.

Мамин 15 лет не снимал полнометражных фильмов. Видимо, наблюдал. И как раз сейчас, когда модное слово «кризис» уже парализовало российское сознание, он открывает свою малахитовую шкатулку, и дает русским зрителям спасение в виде нового фильма – «Не думай про белых обезьян». Такой фильм сейчас нужен русским как никогда. Не знаю, как там встали звезды, ведь Мамин три года не мог закончить фильм из-за нехватки финансирования, но сейчас самое время, чтобы этот фильм вышел на большие экраны, лучше и не придумаешь. Это некая арт-терапия. Все вокруг только и говорят о сокращениях, кризисе, падении цен на нефть и росте евро. Кто-то напуган, что теперь будет получать не пять тысяч долларов, а две. Кому-то реально нечего есть. Россия нервничает, и переоценивает ценности. Впрочем, как и весь мир. «Не думай про белых обезьян» как раз об этом. О выборе жизненного пути, о роли денег, о том, на что можно пойти ради успеха и какие грани перейти. Мамин давит на болевые точки, заставляет разум проснуться, и сердце ожить, скинуть корку цинизма, недоверия жизни и страха быть собой. Этот яркий, красивый, музыкальный фильм, с потрясающими актерскими работами и уникальным сценарием в стихах, ни с одним другим сравнить нельзя. И дело тут не в оценках «хуже или лучше». Просто он уникален и по форме, и содержанию. Форма вас вообще поразит.

Актеров в этом фильме не полюбить невозможно. Главный герой Вова (Михаил Тарабукин) так обаятелен и непосредственен, что искренне за него переживаешь, когда он оказывается на развилке в выборе дальнейшего жизненного пути. Симпатичный и светлый молодой человек, как уже шутят, внешне похожий на молодого Абрамовича, пытается понять, что для него важнее – прибыль и успех в бизнесе, полезные связи и секс или духовные радости, искренняя дружба и чистая любовь. Девушка Даша (Катерина Ксеньева) не только склонна к суициду и сбегает из психушки, она еще и тонкая натура. Ее мудрость и простота в понимании истины режет и ослепляет – да так, что главный герой не может устоять. Она красивая. Такой редкой красотой, которая обычно «делает» новую моду. Тело Твигги, губы Анджелины Джоли и характер Вивьен Ли. Удивительная девушка, как из другого мира. А в фильме она еще и поет. В такую грех не влюбиться. Вова и влюбляется. Только вот непонятно, что делать со старой «любовью» и карьерой ресторатора, в которой ему активно помогает потенциальный тесть. И еще эти Дашины друзья – гениальный художник-алкоголик Гена (Алексей Девотченко) и буддист Ху-Пунь (Анвар Либабов) – привычный Вовин мир они переворачивают наизнанку.

Подробности сюжета рассказывать нет смысла. Если вы очень любопытны, можете прочитать синопсис на сайте www.whitemonkeys.ru. Все равно финал там не описан. А если хотите чуть больше полутора часов экстремального и насыщенного погружения в любовь, размышления, боль и счастье - идите в кино. И посмотрите фильм «Не думай про белых обезьян» на большом экране. Право, он того стоит. Хотя бы ради сказочных красок и анимации. Но главное – для того, чтобы после просмотра почувствовать энергетику зала, и когда включится свет, вы боялись оглянуться вокруг, чтобы не смутить соседей по кинозалу. Вдруг у них тоже в этот момент на глазах будут слезы? Это комедия Юрия Мамина. Комедия как чеховская «Чайка». Не улыбаться нельзя, но и не плакать – тоже. А еще невозможнее не жить.

Новый фильм Юрия Мамина "Не думай про белых обезьян" представляет собой явление весьма примечательное. Примечательное настолько, что я не удивлюсь, если картина соберет ворох призов кинофестивалях этого года.

Если выйти за рамки прозаичного пересказа, то точнее всего фабулу фильма, по словам самого режиссера, описывают строки: "Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана, утром в путь она умчалась рано, но остался слабый след в морщине". Вот в этой залихватской загогулине и таится несказанная прелесть "Белых обезьян". Новое кино от Юрия Мамина похоже на всемирный фестиваль искусств и ремесел: здесь представлены и поэзия, и хореография, и живопись, и мультипликация, компьютерная графика, старинные моды, городская архитектура, дизайн помещений, восточные духовные практики и даже гастрономия. Персонажи разговаривают исключительно стихами под сменяющие друг друга мелодии, а колбасы, дичь, омары и искристые ананасы вызывают такое же чувство голода, что и "Большая жратва" Марко Феррери. Не скажу, что фильм держит в напряжении каждую секунду. Нет, он то засыпает, то взрывается бурлеском фантастических образов и каких-то полузабытых настроений. Не скажу также, что "Белые обезьяны" отличает безукоризненный вкус во всем, но в этом винегрете из высокого и подлого – весь смак фильма.

Разумеется, у этой картины, как и всего на свете, есть свои предшественники. В первую очередь, это фильмы самого Мамина. Ростки буффонного гротеска с элементами мюзикла можно было встретить и в "Бакенбардах", например. Чего только стоит "Пушкин-блюз!" или полет аксакала в космос в "Фонтане", но там все-таки преобладал реализм. Здесь же Мамин развернулся вовсю. В кино стихами беседуют редко, да метко. Сразу приходят на ум легенды: "Свинарка и Пастух" Пырьева, "Баллада о влюбленных" Михалкова-Кончаловского или "Гусарская баллада" Рязанова. А вот чудовища подземелья, кажется, что переползли непосредственно из "Лабиринта фавна" Гильермо Дель Торо. Видны параллели "Белых обезьян" с балабановской мелодрамой "Мне не больно" , где похожая, хотя и не столь безбашенная группа подвижников также "архитекторствует", и также терпит печальное фиаско. Песни с плясками встречались чуть ли в каждом пятом советском фильме 70-х годов, и в почти каждом индийском. Любопытно, что в ходе съемок Мамин заставлял актеров произносить стихотворные реплики под метроном. Каждая сцена декламировалась в своем темпоритме. Как известно, первое образование у Юрия Мамина – музыкальное. Наверное, поэтому, весь фильм усыпан фрагментиками мелодий самых разных эпох и направлений, начиная от "Прекрасной мельничихи" Франца Шуберта и заканчивая балладами Николая Носкова.

За основу сценария взята новелла итальянского писателя Альберто Моравиа "Лицо халдея". Впрочем, итальянское присутствие выдает в фильме не столько новелла Моравиа, сколько стилистика итальянской комедии Дель арте. Карнавальная традиция, театральная буффонада, оказавшая столь глубокое воздействие на Евгения Вахтангова и Марка Захарова, расцвела здесь буйным цветом. Однажды из интервью на вопрос: "А какие из известных сексуальных аномалий больше всего поразили ваше воображение?" Мамин ответил: "Любовь к трем апельсинам" Карло Гоцци"!

Как ни роскошна форма, содержание фильма еще более замысловато. В центре сюжета лежит старинный мировоззренческий конфликт: "Что первично материя или сознание?". Жил, не тужил молодой бизнесмен Володя. Занимался неким подобием ресторанного бизнеса. И вот, однажды на гламурной презентации услышал он нелицеприятную реплику в свой адрес: "Мол, что с него взять. У него - лицо халдея". Сие трагическое известие потрясло нашего героя до самого основания, повергнув в глубокий экзистенциальный кризис. Я, право, не знаю, какие физиономии бывают у халдеев, но вот образ Романа Абрамовича Володя напоминает живо. Русского яппи играет Михаил Тарабукин, засветившийся ранее в телесериале "Солдаты". Как выяснилось впоследствии, именно из-за внешнего сходства с хозяином Чукотки Юрий Мамин выбрал его на эту роль.

Вполне оправдывая свое звание "халдея", пронырливый Володя прокручивает делишки под руководством некого Гаврилыча (Виктор Смирнов) – пожилого босса с бандитскими замашками. Многообещающий бизнесмен уже вырос из штанов простой "шестерки", но дорос до положения фаворита и жениха дочки Гаврилыча. Бизнес заключается в том, что "бригада" открывает заведения общепита, но не просто какие-нибудь столовки, а рестораны с художественной изюминкой. Впрочем, занятия столь изысканным делом, не мешает предпринимателям подбирать халявную колбасу на помойке, прессовать обывателей и нанимать солдат для ремонта.

Однажды осваивая новое помещение для ресторана, Володя встречается с троицей чудаков, сбежавших из дурдома. Натурщица Дашенька (Ксеньева), пьяница-художник Гена (Девточенко), актер, гуру и каратист Ху-Пунь поразили воображение Володи. Он осознает, что в непрестанном стяжании денег человек утрачивает способность наслаждаться и испытывать счастье. Ну, прямо как Маркузе в "Одномерном человеке" или Тайлер Дёрден в "Бойцовском клубе". Не желая больше пребывать в греховной тьме невежества, Володя прилепляется к блаженным интеллектуалам, посылает к чертовой бабушке весь бизнес и отращивает бороду. Не обошлось и без амура. Володя бросает дочку главаря, и начинает волочиться за Дашенькой. Силы тьмы тоже не дремлют и вступают в бой за юного бизнесмена и перспективного жениха. Метания начинающего олигарха между злобными капиталистами и леваками-антиглобалистами, которых с некоторой натяжкой можно назвать Градом Земным и Градом Божьим, и определяют содержание фильма. В конце концов, предприниматели побеждают эстетов, отправляя последних в психиатрическую лечебницу. Зато эстеты одерживают победу моральную - симпатию зрительного зала. Оппозиция власти денег у Мамина выходит за рамки фильма. Мысль о том, что "не в деньгах - счастье" режиссер повторяет с маниакальной настойчивостью бесчисленное количество раз в интервью и даже в комментариях перед прьемерой картины.

Все это так. Однако достоинство картины совсем не исчерпывается этой простой мыслью. Послание фильма проясняется в значительной степени, если вспомнить фильмографию Юрия Мамина: "Праздник Нептуна", "Фонтан", "Бакенбарды" и "Окно в Париж". Появляется ощущение дежавю, ощущение настолько сильное, что "Белые обезьяны" начинают казаться последней серией сериала длинной в четверть века. Первое, что бросается в глаза - странная приверженность Мамина к трем образам: образу дома, образу крыши-чердака и образу подвала. Вспомним разваливающийся дом в "Фонтане". Дом, в котором лопались трубы, где прохудившуюся крышу подпирали транспарантами с советскими лозунгами, где трещина рассекала стены квартир, где, Ата, казахский аксакал, баррикадировался в полузатопленном подвале и перекрывал воду, где, уже начиналось светопреставление. Все же дом, который должен был пойти на слом, выстоял, пережил два десятилетия и стал обиталищем для героев нашего времени. Невольно вспоминается лозунг десятилетней давности "Наш Дом – Россия".

В подвале Володя собирается открывать тематический ресторан. Он нанимает за гроши пожарников и солдат. Пожарники, вместо того, чтобы тушить пожар в другом доме, выкачивают воду, а военные красят стены набело. Теперь подвал - как tabula rasa, как чистая доска, где можно нарисовать все, что угодно. Иначе говоря, наполнить его любым содержанием. Первоначально Володя решает сделать из ресторана вполне обывательское заведение, мещанский рай, где стены были бы покрыты омарами и колбасами, списанными с натюрмортов художников эпохи Возрождения. Однако запертый в период delirium tremens концептуалист Гена нечаянно превращает подвал в некое подобие преисподней, где бал правят исчадия Ада, слуги Сатаны. Увидев сие художество, Володя хочет немедленно все стереть, но сумасшедшие артисты убеждают его потерпеть. Действительно, вскоре ресторан становиться модной городской достопримечательностью. Иностранцы без ума от этой экзотики, ходят туда толпами на экскурсии и платят за это огромные деньги.

Здесь начинается необъяснимое. Гаврилыч, жлоб и сквалыга, должен был бы быть на седьмом небе от счастья. Вместо этого он срывает всю затею. Его шайка расправляется и с богемой, и с временно заблудшей овцой – зятем Володей. Гаврилыч готов потерять барыши, но терпеть инфернальный бестиарий он не в силах. Бизнес-бандиты вышвыривают художников из подвала, отставляя им до поры до времени чердак-мансарду. В конце концов, полуразрушенный подвал становится вполне респектабельным заведением под пафосным названием "Парнас". Почему Гаврилыч так поступил? Кто он вообще такой? Что за ком с горы? Впервые в фильме он появляется в довольно странных обстоятельствах: на палубе парусного корабля, в парике эпохи Петра Первого! Там, на ассамблее принимает он решение об обустройстве собственного заведения, ссылаясь на то, что некие немцы якобы больше не желают с ним вести дело. Получается, что именно Гаврилыч, хозяин Земли Русской из города на Неве, а не свободные художники и даже не "Володя Абрамович" приводит в порядок вечно полуразрушенный в фильмах Мамина Дом.

Если образ подвала можно истолковать как фундамент или базис, то образ чердака, крыши как небесный портал или царство духа. Крыши, чердаки в кинематографе Мамина играют еще большую роль, чем подвалы. Точно также, как и в фильме "Не думай про белых обезьян", в "Фонтане" на верхнем этаже обитает сумасшедший творец – композитор, который время от времени залезает на крышу и подобно Икару пытается совершить полет. В космос, проломив крышу дома, улетает в кабинке лифте аксакал Ата. На крыше дома находится волшебный портал, через который герои фильма "Окно в Париж" лазают в столицу Франции. В рассматриваемом фильме главный герой – Володя, засыпая или теряя сознание, бесчисленное количество раз оказывается на стеклянной крыше музея. На прозрачной крыше, бросая взгляд вниз он каждый раз узнает самого себя и каждый раз проваливается в собственное подсознание, находя там музейные сокровища. Мамин подобного Юнгу говорит о коллективном бессознательном как о кладезе всего кульутрного достояния человечества. Посмотри внутрь себя – там ты найдешь все, что тебе нужно".

Как и многие ленинградские режиссеры, Мамин признается в любви к питерским крышам – объясняя это тем, что в Петербурге дома равновеликие в отличие от Москвы, что в сочетании с "нездешним" светом белых ночей создает некое подобие поднебесья. Как мы помним, после изгнания из подвала оппозиционная богема, окопалась на последнем этаже – крепкий базис в подвале, дух на крыше – что еще нужно, чтобы встретить старость. Ан, нет? Предпринимателям этого оказалось мало – вызвав милицию и скорую помощь – они отправляют троицу по месту прописки – в дурдом. Таким образом, материалисты возвращают бизнесмена Володю с небес на землю, а также заявляют свои права на все пространство бытия.

Кроме оппозиции подвал – чердак в фильме присутствует огромное количество метафор. Все их не представляется возможности перечислить. Это и удачный образ помойки или имперской свалки Советского Союза, где среди гор мусора, торчат космические корабли, находятся гранатометы и валяется бесплатная еда. Это и дуля Мамина российскому культурном истеблишменту – название ресторана "Парнас" не соответствует его содержанию. Любопытно, что мифический третий глаз человека Мамин находит в причинном месте. Этот факт, впрочем, не вызывает изумления, если вспомнить то, что в одном из интервью Мамин признался, что первый сексуальный опыт у него был в 10-ти летнем возрасте.

Конец фильма довольно печальный. Володя женился, в конце концов, на дочке Гаврилыча, вся шайка превратилась из мелких барыг в крупных олигархов. Но! Обратите внимание, что, несмотря на годы-невозгды, на все капитальные ремонты, на мощь новой бизнес-структуры, особенно, в сравнении с советским ЖЭКом. Крыша Дома каким то парадоксальным образом все еще не отремонтирована. Сей удивительный факт стал предметом жаркого спора между бизнесменами. Снова встает извечный вопрос – постараться как можно быстрее, невероятными усилиями отремонтривать злосчастную Крышу или не торопится или отложить ремонт на будущее.

Что будет? C Домом, Россией, Володей? Ответов нет. В середине фильма об этом спорят некие Рассказчик Юрский и Писатель Басившлвили. Но спорят они почему-то на территории Дурдома.

Евгений Васильев

Прологом к фильму служит восточная философская притча об ученике, который искал просветления. Возжелав открыть третий глаз и познать тайны вселенной, он пришел на поклон к Мастеру, живущему в горах. Вместо обучения он получил только один совет – никогда не думать про белых обезьян, о которых с тех пор думал постоянно. Многие дзенские учителя встречали учеников ударом палки по голове, чтобы ввести их в состояние растерянности разума, говоря современным языком – обескуражить, опустошить или перезагрузить. Услышать «звук хлопка одной ладони» и перестать думать о белых обезьянах можно лишь вырвавшись из ограничений ума, познав бессознательное на уровне тонких чувств, как и третий глаз должен раскрыться не на уровне причинного места.

Критичность мышления и умение задавать экзистенциальные вопросы на уровне Гамлета, а уж тем более, отвечать на них, сегодня плавно стремится к нулю. Путь к себе, поиски гармонии и смысла жизни в основном сводятся к поиску способов “достойного” выживания в мире потребления, перерастая со временем в полную душевную пустоту власти инстинктов и прагматичного разума. Вырваться из этой суетной пустоты может только тот, кто после хорошей контузии от палки Учителя, выпадет хотя бы на время из окостенелой матрицы реальности в альтернативный мир, где властвуют другие критерии и ценности.

Вот для этого и Юрий Мамин после десятилетнего молчания вернулся к неофитам с палкой дзен-мастера, сеятеля «разумного, доброго, вечного» на поле коллективного сознательного, чтобы новой взрывной волной, буйством и фейерверком мыслей, чувств и образов отделить зерна от плевел и собрать урожай, посеянный его предыдущими кино-посевами. Именно поэтому на премьере был сделан краткий экскурс в ранее снятые картины, а сам режиссер поведал о том, каких усилий стоило снять новую картину, которая в полном смысле слова стал подвигом съемочной группы, и не обошлась без жертв, так в частности, сам режиссёр был вынужден расстаться со своей недвижимостью для того, чтобы завершить работу над фильмом.

Картина построена на режущем глаза контрасте. “Не думай про белых обезьян/ Лицо Халдея”. Название двойственно, как и сам фильм, построенный на гротеске и противопоставлении систем мировосприятия, если не сказать борьбы миров. Само значение слова “халдей” со времен Месопотамии претерпело ряд смысловых перемен, и ныне является синонимом продажности и лакейства. Из этой же серии и сама аллегория чердака и подвала, свободы и высоты полёта мысли художника, близости к небу и отрешенности на фоне темноты и замусоренности сознания стяжателя. Освобождение духа и истинной сути против невежества и рабства материального.

Главный герой фильма Вова – матёрый халдей из наших дней, жизнелюб, проныра и циник, жизнь которого имеет лишь один критерий ценности – деньги. Но, как говорится, даже в камне есть душа, которая просто дремлет до поры, так и в Вове ей суждено будет пробудиться, столкнувшись на своем приземлённом пути ресторатора с людьми «не от мира сего», влияние которых приведёт его к переосмыслению ценностей бытия, смысла жизни и самого понятия любви. История проста. С подачи своего пухлого во всех отношениях тестя, Вова должен открыть ресторан в подвале старого Питерского дома, но впридачу он получает и чердак под офис. На чердаке нелегально проживают трое представителей мира иррационального, сбежавшие из сумасшедшего дома.

Как результат побега из рабства, в альтернативном мире чердака царит неземной дух свободы, братства и отрешённости от мирской суеты. Художник-алкаш, лысый актер-монах с замком на губах и “танцующая в темноте” депрессивно-экспрессивная девушка Даша (ее замечательно сыграла дочь Юрия Мамина) лихо врываются в привычную жизнь халдея. Вова использует инопланетное трио для подсобных работ, но постепенно проникается переходящей от них шкалой ценностей. Очень примечательно, что, по словам Юрия Мамина, главного героя он выбрал, исходя из его схожести с Абрамовичем, воссоздав, таким образом, некий архетип олигарха в зародыше. Шутка ли? Вроде как повод для философской драмы, но только не для Юрия Мамина, не изменяющего принципу "поучая забавлять", более того, на этот раз режиссер пошел дальше и адресует нас напрямую к новой интерпретации пьесы “Горе от ума” в лучших традициях Маршака и Леонида Филатова. Все герои картины общаются исключительно в стихах, через искромётную рифму, которая явно будет разобрана на афоризмы. На мой взгляд, получилась искромётная адаптация Гамлета к современности в исполнении театра “Лицедеи”.

Ядерная и порой противоречивая смесь формы и содержания, буйство фантазии, цирковая буффонада, фееричность, надрывный гротеск, безудержная эмоциональность, тонкий и плоский юмор, чередующаяся простота и мудрость текстов, рельефность образов, глубина метафор, балаганное шутовство и вековая мудрость - всё это сливается в фильме, энергетика и динамика которого порой зашкаливают.

Смех смехом, но кто спасает одного, тот спасет весь мир, так что если хотя бы один человек после этого фильма переосмыслит суть своего бытия и обретёт спасение души на пути к Единству через познание своей истинной сути, то честь и хвала Юрию Мамину.

Не каждый решится сегодня создать космических масштабов сатиру и изобразить демиургов в лице Басилашвили и Юрского, творящих наш бренный мир на территории сумасшедшего дома.

Популярность и признание “Не думай про белых обезьян” прогнозируемы, о чем говорит Приз Международного жюри Федерации Киноклубов России "за лучший фильм из Русской программы" на 30-ом ММКФ.

Сергей Наан

Социальный сатирик Юрий Мамин снял экстравагантную трагикомедию в стихах. Все диалоги в фильме зарифмованы, актеры произносили тексты под метроном.

Прологом к фильму является анимационная зарисовка о молодом человеке, который мечтал, чтобы у него открылся третий глаз, и пошел к мудрецу. Путь был очень трудный, но когда юноша нашел учителя, мудрец сказал, что достичь желаемого очень просто. Нужно лишь никогда не думать про белых как снег обезьян.

Действие фильма разворачивается в лихие 90-е, когда стремление к обогащению достигло своего пика и главной ценностью были деньги и собственность. Типичный представитель породы халдеев, рвущихся к наживе, бизнесмен-ресторатор Гаврилыч (Виктор Смирнов) поручает своему будущему тестю Вове Смородину, молодому и наглому, отремонтировать подвал, дабы сделать в нем новый ресторан - «Райский уголок». Этого персонажа, главного героя, сыграл Михаил Тарабукин, намерено или случайно внешне похожий на молодого Абрамовича.

Вова селится на чердаке, где встречает трех маргиналов, олицетворяющих духовность. Это: 1) художник и алкоголик Гена (Алексей Девотченко), гениальный тем, что в приступе белой горячки ловит 3D-глюки и рисует их, 2) барышня Даша (Екатерина Ксеньева), без трусов и босая, раскрепощенная донельзя, но несколько истеричная, и 3) их духовный учитель Ху-Пунь (Анвар Либабов), питающийся свежей зеленью и проводящий все свободное время в позе лотоса на крыше. Вся троица недавно сбежала из сумасшедшего дома. Вова не решается выгнать бедняг, но взамен требует от них помощи в оформлении ресторана.

Новые знакомые ведут Вову в Эрмитаж, чтобы выбрать художественную школу и стиль, в котором будут расписаны стены. Носителю ново-русской идеологии Владимиру нравятся картины итальянских мастеров 17-ого века с реалистично нарисованной едой, а на квадратные яблоки Пикассо он заявляет, что это полное паблО.

Однако, столкновение с Высоким уже произошло, и в сердце Владимира попало инородное зерно, которое не дает душе дремать. Вот уже ему снятся белые обезьяны, и он начинает задумываться над тем, как он живет, а потом и вовсе совершает непоправимое: когда напившийся до чертиков Гена разрисовывает «райский уголок» в стиле а-ля Босх, Вова берет на себя всю ответственность и вполне креативно меняет концепцию ресторана, превращая его в «Преисподнюю». Гаврилычу это не понравится, Гена будет с позором выгнан, переживет падение, станет таким же нищесбродом, как и его друзья-психи, отрастит бороду, начнет питаться только растительной пищей. В конце-концов, у Вовы откроется третий глаз (угадайте, в каком месте). С этого момента сюжет перестанет быть связным и понятным. Символизм и экстравагантность хлестнут через край, герой то куда-то провалится, то окажется героем сценария и встретит автора и редактора, которые обсуждают его жизнь (неожиданные Юрский и Басилашвили), потом, в самом конце все герои вынырнут уже в наше время, в условиях, более похожих на современность, с мобильными телефонами, ноутбуками, бизнес-планами. Но лица у «дельцов» останутся те же – без света и чистоты. А знакомые психи, они тоже тут как тут – свободны, и гуляют по крышам – то ли реально, то ли только в воображении героя.

Время прошло, а ничего не изменилось, – констатирует Мамин.

После просмотра не покидает досада. 15 лет назад Мамин был удивительно точен, сняв «Окно в Париж» – лучший фильм, характеризующий ТО время. Если бы иностранцу или инопланетянину нужно было рассказать о 90-х, я бы, не задумываясь, показала ему именно «Окно в Париж». Замечательно били в цель «Бакенбарды» и «Фонтан». Нынче очень хотелось острого социального кино на современные темы. Не снимают проблемное кино. Никто не хочет? Может быть, нет тем? Была большая надежда, что Мамин сделает такое кино. Но социального фильма не получилось. Получился экстравагантный, с сугубо авторскими узнаваемыми фишками водевиль, который растерял драматизм и заявленную трагикомичность из-за своего стихотворного размера и абсолютной неактуальности темы. Зачем пришлось тянуть параллель опять из 90-х? Ведь не жажда денег - главная болезнь нынешнего общества. То, что люди хотят есть мясо, а не петрушку, и спать в постели, а не в позе лотоса на крыше – разве это достаточный повод для упрека? Разве то, что мы перестали быть в большинстве своем нищими психами – преступление против духовности? Похоже, Юрий Мамин рубит головы давно ушедшим на покой драконам.

Екатерина Визгалова

22 января 2009

http://www.kino-teatr.ru/kino/art/pr/1029/

Некоторые режиссеры снимают очень редко, но очень качественно. Их фильмы запоминаются надолго, их хочется пересматривать снова и снова. Юрий Мамин – один из моих любимых режиссеров, который стал знаменит в начале девяностых. В ближайшее время выходит его новый фильм Не думай про белых обезьян.

Сюжет фильма Не думай про белых обезьян следующий. Бизнесмен Вова смог пережить лихие девяностые годы, нарубить бабла и занять довольно высокое положение в обществе. Но его душе не хватало чего-то большого и светлого. И поэтому он решает организовать кабаре на чердаке одного из домов. В этом нелегком деле ему помогают алкоголик, суицидальная девица и сумасшедший. С помощью этих людей Вова хочет построить бизнес по привычным ему схемам, но вскоре понимает, что для этой так называемой богемы деньги не имеют никакого значения. Они просто умеют быть счастливым, и жизнь их может быть наполнена совершенно другим смыслом….

Юрий Мамин начал снимать острые сатирические фильмы лет двадцать назад. Праздник Нептуна, Фонтан, Окно в Париж смотрелись в то время как остросатирические фильмы, а фильм Бакенбарды не потерял актуальности и в наше время. Кстати, имена с Бакенбардов началась кинокарьера Виктора Сухорукова. Вот что сказал режиссер в одном из своих интервью о новом фильме Не думай про белых обезьян: “ Я прочитал новеллу Альберто Моравиа "Лицо халдея", где человек, которому однажды сказали, что у него лицо халдея, сильно задумался, и в нем начался процесс внутренней перестройки. Мне показалось, что это очень интересная тема. Сейчас пришло время молодых бизнесменов, для которых главные ценности — деньги, но и они, встречаясь с бескорыстными людьми, начинают задумываться о своей жизни, о том, почему так скучно и невесело им, несмотря на успехи в бизнесе”.

Судя по роликам фильм Не думай про белых обезьян получился очень интересным не только благодаря отличному сценарию, но и прекрасному актерскому составу. Говорить о таких звездах как Сергей Юрский и Олег Басилашвили можно бесконечно. Последнее время они снимаются не часто, но отказаться от работы с Юрием Маминым они не могли.

В фильме Не думай про белых обезьян также принимают участие Михаил Тарабукин, который известен по сериалам Эшелон, Разведчики: Последний бой и Гаишники, Алексей Девотченко, который участвовал в сериалах Охота на золушку и Бандитский Петербург, и Анвар Либабов, который после ухода из театра Лицедеи активно снимается в сериалах Литейный 4, Убойная сила и Улицы разбитых фонарей. Бюджет фильма не разглашается да он и не важен. Свой первый фильм Юрий Мамин снял всего за 3 000 $.

Фильм Не думай про белых обезьян выходит в прокат 22 января, релиз на ДВД планируется 12 февраля. Всем любителям хорошего кино я рекомендую посмотреть этот фильм в маленьком кинотеатре или на ДВД. Думаю, что этот фильм также надолго врежется мне в память.

Владимир Ермаков специально для 8disk.net

http://8disk.net/z3280

На следующей неделе в кинотеатрах города выйдет фильм Юрия Мамина «Не думай про белых обезьян». Это первая картина петербургского режиссера, вышедшая после долгого творческого молчания. Почти десять лет режиссер создавал своих «Обезьян». Сам Мамин уверен — его новый фильм растащат на цитаты. Чтобы добиться нужного эффекта, актерам приходилось балансировать на краю петербургских крыш и читать стихи под звуки метронома.

Басилашвили и Юрский не попадали в ритм

Имя Юрия Мамина уже обеспечивает новому фильму приличный кредит доверия — автор «Окна в Париж», «Фонтана» и «Праздника Нептуна» просто не может снять некачественное кино. Правда, форма у «Не думай о белых обезьянах» очень необычна — весь фильм актеры свои роли читают стихами.

— Сначала сценарий писался в прозе, — рассказал «МК» в Питере» исполнитель роли художника-алкоголика Алексей Девотченко. — Но потом было решено сделать его в стихах. Причем не просто в стихах — нужно было соблюдать определенный ритм — в каждой сцене разный. Для этого на съемочной площадке постоянно звучал метроном, задавая нам определенный ритм. Для многих актеров это оказалось непривычным.

Кстати, хуже всего пришлось звездам первой величины — Сергею Юрскому и Олегу Басилашвили. Они играли в одном эпизоде двух пророков, обсуждающих судьбу главного героя, — и у них никак не получалось попасть в нужный ритм. Они требовали убрать некоторые слова, но режиссер твердо стоял на своем: «Я лучше возьму других артистов, но не буду ничего убирать! Этот фильм разберут на цитаты!»

Герой Либабова «подсадил» всех на траву

Сюжет фильма замысловат не меньше, чем его стихотворная форма — начинающий карьерист Володя, думающий только о деньгах и наживе, сталкивается с троицей «маргиналов», сбежавших из сумасшедшего дома. Безумная натурщица Даша (Катерина Ксеньева), гениальный художник-алкоголик Гена (Алексей Девотченко) и буддийский монах Ху-Пунь (Анвар Либабов).

— Мне вообще повезло, — считает клоун-мим Анвар Либабов. — Я играл доморощенного гуру, который дал обет молчания. Поэтому никаких стихов мне учить не пришлось, все свои чувства я выражал через мимику и пластику. Ху-Пунь был идейным вдохновителем всей троицы — правда, у него свои странности. Например, его сильно перекосило. А еще он «подсаживает» всех на травку. В хорошем смысле — к вегетарианству приучает.

Сбежавшая из дурдома троица переворачивает все представления молодого бизнесмена о жизни, он понимает, что обладание всеми богатствами мира еще не делает его богатым духовно.

Кстати, с финансами у съемочной группы возникли проблемы почти сразу. Юрий Мамин написал сценарий еще в 90-е, но тогда не нашлось инвесторов, готовых поддержать проект. Съемки приходилось приостанавливать.

— Фильм выстраданный, — рассказывает Девотченко. — Юрию Борисовичу приходилось буквально выбивать деньги из спонсоров, на съемки, на компьютерную графику… Недаром фильм закончили снимать только в 2006 году, а в прокат он выходит лишь в 2009-м. Я вообще удивлен, что кто-то взял этот «неформат».

— Чтобы снять фильм, Юрий Мамин продал дачу и заложил квартиру — потому что кредит в банке отказались предоставлять, — добавляет Анвар Либабов.

Экстрим с видом на Исаакий

«Не думай про белых обезьян» уже показывали на нескольких кинофестивалях, а на фестивале «Улыбнись, Россия!» он получил специальный приз экспертного совета «За новаторство и оригинальное решение в жанре комедии». Кто-то из критиков назвал этот фильм «признанием в любви питерским крышам» — ведь большая часть картины происходит именно на них.

— Мы залезали на крыши рядом с Исаакиевским собором, — вспоминает Алексей Девотченко.

— Это были очень экстремальные съемки, — уверен Анвар Либабов. — Нам приходилось играть сцены на крышах с крутым уклоном, иногда актеров страховали даже специальными тросами. Попробуйте в таких условиях читать стихи! Я вообще с возрастом стал бояться высоты, а тут на крыше! Но я нашел рецепт: надо смотреть вдаль или в небо, но только не вниз, во дворы-колодцы — и тогда голова кружиться не будет.

Любовь Румянцева

http://www.mk-piter.ru/2009/01/14/022/

Молодой официант Вова, лицо которого, по мнению режиссера должно напоминать зрителю Романа Абрамовича по заданию своего шефа открывает в подвале жилого дома кафе под названием «Райское местечко». К местечку прилагается квартира на чердаке, оккупированная экзальтированной девой с широким кругом интересов, художником и лысым буддистом. Вместо того чтобы спровадить лузеров-интеллигентов куда Макар телят не гонял Вова решает использовать их по назначению. Художника – оформлять кафе, девицу – выполнять свои прямые обязанности, а буддиста оставить за компанию. Тем более что последний все время молчит, замкнув уста самым натуральным навесным замком. Но использовать начинают самого Вову – нахлебники не только едят и пьют за Вовин счет, но и занимаются его интеллектуальным и духовным развитием.

Заниматься просвещением широких народных масс для русской интеллигенции дело привычное. Можно даже сказать обязательное. Булгаковский Борменталь водил Шарикова в цирк, персонажи «Понедельник начинается в субботу» окультуривали кадавра-обжору романсами и мультфильмами. В «НДПБО» эта хрестоматийная традиция получает удивительно нетривиальное развитие. Маминские народники представлены здесь левым, если не сказать анархистским крылом русской интеллигенции и поэтому приобщают простака Вову не к классической традиции и умению пользоваться вилкой и ножом, а к восточным духовным практикам. Учат медитировать и объясняют, что коммерческий успех – это плохо. Путают восточными притчами про белых обезьян. Объясняют, что рая на земле не бывает, и поэтому «Райское местечко» надо переименовать в «Преисподнюю», расписав стены босховскими чудовищами.

Со свойственной ему отвагой, Мамин делает лицом прослойки не солидных профессоров и маститых режиссеров, а маргиналов, не захотевших выбираться из дворницких и котельных. Не просто неудачников, а осознанных лузеров. Почти юродивых, наделенных типичными пороками творческого люда – экзальтированная девица, способна на суицид по причине несчастной любви, и уже успела погостить в психбольнице. В дурдоме побывал и художник Гена, только с другим диагнозом – белая горячка. Причем общаться с собственными демонами он продолжает и в трезвом состоянии – именно их Гена изображает на стенах кафе – сцены, в которых ему являются компьютерно нарисованные страшилки самые искрометные в фильме. Такой же узнаваем и либабовский буддист – к увлечению левитацией его герой пришел после неудачи в актерской профессии.

Такая способность самокритично потешаться над своим братом-интеллигентом была свойственна Мамину всегда. Вполне в довлатотовской традиции герой «Фонтана» и «Окно в Париж» всегда немного несчастен и помят. Он не стремится выделиться из окружающего пейзажа, и терпеливо относился к недостаткам своего народа, с которым любил выпивать. За исключением разве что «Бакенбардов».

В «НДПБО» же отношение интеллигенции и народа представлено в виде маленькой войны. Правда, в качестве народа здесь выступают те, кому очень подходит известное определение «новые хозяева жизни» – Вовин шеф – ресторатор Гаврилыч и его команда. Но самое любопытное, что происходит это противостояние не на экономическом или социальном фронте, а на почве представления о прекрасном. Камнем преткновения становится не духовное преображение главного Вовы, а декадентски оформленное кафе, где висят лошадиные черепа и поют отвязные песни, вызывая у новых буржуа приступ классовой ненависти. Еще бы, ведь сам Гаврилыч сторонник классики. Правда, классика здесь – не традиционные художественные формы, а воплощение представлений о прекрасном для современных людей с деньгами – розовые с зеленым покрывала, пышнотелые блондинки и много хорошей еды. Неформатное кафе Гаврилыч повелевает переделать, а несогласного Вову жестоко бьет. То есть в «НДПБО» люди с деньгами – однозначно плохие люди. Мамин, в чьих фильмах не было очень плохих и очень хороших людей не находит для них сегодня никакого оправдания. Вероятно, в жизни они его достали дальше некуда.

Маминская прямота вызывает в памяти анекдоты про новых русских. Это и не удивительно – режиссер как-то признался, что идея картины пришла к нему в голову еще в прошлом веке. Незадолго до появления этих самых анекдотов.

Правда, с тех пор люди с деньгами немного изменились и сумели оценить прелести минимализма и выгоду, которую можно извлечь из декаданса. Доказательством этого служат модные ночные клубы Москвы и Петербурга. Нынешний Гаврилыч только похвалил бы Вову за коммерческую дальновидность. Да и чердачных фриков гнать бы не стал, а назначил кураторами своей художественной галереи. На вроде «Гаража» все того же Абрамовича. А некоторые из них увлеклись дауншифтингом, и отказались от идеи бесконечного обогащения. Жизненное кредо, описываемое Маминым, скорее свойственно тем, кого можно назвать средним классом. Тем самым, который мы у себя выращиваем. Это они не любят тех, кто выделяется или лузерствует. Совсем как герои Грибоедова. Это сходство тем более усиливается, если учитывать что диалоги в фильме Мамина совсем как у классика ведутся в стихах. В сочетании с карикатурностью персонажей, особенно отрицательных, стихи переводят фильм в разряд откровенной сатиры, общающейся со зрителем шершавым языком плаката. Потому и зритель, и главный герой хорошо понимают кто плох, а кто хорош. Непонятно только как заставить себя встать на правильную сторону.

Ясно другое – наш человек обречен метаться между мамоной и горними высями. Надо думать именно поэтому всегда так задумчиво лицо Романа Абрамовича. Тоже видимо выбирает – то ли в юродивые пойти, либо покрасить яхту в розовый цвет. Широк русский человек. Ему подавай или миллионы, или постижение смысла жизни. Идея сузить его до участи просто порядочного человека никого не привлекает. Ни режиссера, ни олигарха.

Alen_a

http://www.afisha.ru/movie/188361/review/261913/

Михаил Гантман - 10:05:19 15 января 2009

Наконец-то этот фильм вышел в прокат! Я был на его гала премьере во время

ММКФ. Это самый настоящий художественный фильм (я бы даже сказал

высокохудожественный =)). Это тот случай, когда важен не только (и даже не

столько) сюжет фильма, сколько форма. Пронзительно прекрасная. На афише

написано: "Стихи и нерв Юрия Мамина" И это абсолютно точно. Сценарий фильма

написан стихами, причем каждая сцена в своем ритме и темпе, соответственно

- каждая сцена идет под свою мелодию. Причем каждый раз мелодия подобрана

измутельно тонко. Кстати, отдельно хочется сказать, что музыка в фильме

прекрасная - то это нестандартные обработки классики, то вариации на темы

народных песен, то джаз - потрясающий калейдоскоп. Плюс к этому актеры в

каждой сцене живут удивительно точно - в ритме, темпе и настрое музыки...

Кстати, ведь сам Мамин говорит, что «Фильмы для меня – музыкальные

произведения, и выстраиваю я их по законам музыки, которая по сути самое

совершенное из созданного человеческим умом»

Особенно долго и тепло хочется говорить об актерах и актрисах. Михаил

Тарабукин, Катерина Ксеньева, Алексей Девотченко, Анвар Либабов - они и

каждый по отдельности хороши, но уж все вместе - это что-то удивительное.

Они как-то удивительно легко (как только в музыке и бывает) переходят от

трагедии к комедии и обратно.

И еще одно. Это КИНОфильм. Его необходимо смотреть на большом экране.

Вот. Так что сам непременно пойду. И всем очень советую посмотреть.

http://www.kino.ru/forum/1/0/8/679.html